Russian Woman Journal

www.russianwomanjournal.com

Романтика и жизнь

Она сходила с ума от одиночества.
Больше не хотелось ни рисовать, ни писать. А книги! Это же просто трагедия. Дальше первой строчки дело не шло. Глаза по привычке бежали по странице, но смысл куда-то уплывал.

Она вдруг приходила в себя, осознавая, что уже давно сидит, уставившись в одну точку. Ее охватывал ужас и к горлу подкатывал горький ком.

В голове крутились картины, от которых становилось стыдно и страшно. Какой жестокий итог!
А вдруг еще не все потеряно? Надежда подлой змеей выползала откуда-то из самого дальнего уголка сознания и начинала нестерпимо мучить, заставляя, вопреки здравому смыслу, надеяться.

Она пригласила его в гости. В ее воображении он был всем тем, что не состоялось в ее жизни. Беда только, он этого не знал.
Она приготовила обед, долго выбирая и мучаясь, что именно. Она убралась в квартире, зажгла свечи и стала ждать. Она подумала, что если он войдет с цветами, все будет хорошо. Тогда поцелуй в знак благодарности будет с ее стороны естественным.

Он опаздывал, она ждала. Наконец, он позвонил в дверь. Она открыла. Он сказал, что по дороге заехал на ферму и купил помидоры и протянул ей целлофановый пакет. Сердце сразу перестало нервно стучать. Она удивилась своему оцепенению. «Спасибо, только не надо так много, я же одна», сказала она и положила помидоры в холодильник.
Они сели за стол. Ели, пили, шутили, смеялись, вспоминая старые истории и анекдоты.Он рассказал о том, что ему приснился какой-то кошмар с кукушкой и почему -то это было очень смешно. Потом он вспомнил тост о женщинах и пожарниках. И те и другие все время напрасно ждут, так как, на самом деле, они никому не нужны. Она слушала и весело смеялась над собой.

Он все наливал себе и наливал, а она, не зная, как его остановить нервно хватала бутылку и говорила, что больше не даст ему пить.Он сказал, что на машине не поедет, останется ночевать. Странно, подумала она, как он быстро, без моего согласия распорядился мной и моим домом. Он спросил, почему она его останавливает, разве он неадекватен. Она ответила, что недостаточно хорошо его знает, чтобы об этом судить.
Потом она встала и пошла стелить ему постель. Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по разным комнатам.

Утром она проснулась, встала с постели, пошла на кухню. Сварила кофе. Он пришел. Они сели за стол и выпили кофе.
На прощанье он поцеловал ей руку и сказал, что теперь он ее должник. День прошел как в тумане. Вечером она пришла домой с работы, налила себе остатки недопитой водки.
Она сидела одна за столом, пила водку, по щекам текли слезы. На столе лежал блокнот и ручка. Рука сама потянулась к бумаге и она написала:

2

Вы руку мне поцеловали
И на прощанье мне сказали,
Что Вы за вечер мне должны.
И этот милый жест прощанья
Я приняла, как подаянье.
Пожарных серые штаны
Теперь являются ночами,
И наши общие печали
Моей свечой освещены.
Мне ничего, мой друг, не надо,
И помидоры мне – награда
За все, надуманное мной.
Ведь Рубенс вас не привлекает,
Ночной покой не нарушает
Его картина за стеной.
И что мне, плакать иль смеяться?
Спеть панихиду над собой?
Или кукушкой вам являться
В ночном кошмаре – Боже мой!

Перечитала, что получилось, и подумала, что такое «Письмо Татьяны» мог бы написать Чарли Чаплин. В голове крутилось монотонно и безжалостно черно-белое кино вчерашнего вечера. Она встала, поставила «Реквием» Моцарта, а потом «Шестую» Чайковского.
Она без цели ходила по квартире, слушая рыдания Чайковского. Почему только великим дано право оплакивать себя? Что же делать простым смертным?
Она села к столу и написала :

Ну что Вам стоит чуть слукавить,
Закрыть глаза, меня обнять.
Другую может быть представить,
И как ее поцеловать?
А вдруг под Вашими руками
Уйдет реальности дурман.
Прикосновения штрихами
Покроют внешности обман,
И вдруг моя душа нагая
Поможет Вам забыть себя,
И вдруг откроете, что я
На самом деле не такая,
Какой Вы видите меня!

В голову пришла мысль о том, что самое страшное чувство на свете – отчаяние. Оно заставляет унижаться без сожаления.

3

Он долго не приходил, но иногда звонил. Они подолгу разговаривали по телефону, как старые друзья. Она читала ему все, что в это время писала.
Он слушал, восхищаясь ее способностью изливать себя на бумаге, рассказывал ей о себе.
Потом он как-то позвонил и сказал, что поедет в отпуск в Россию, так как ему надо делать новый зубной протез. У нее внутри что-то оторвалось и полетело в пропасть. Что это жестокость, глупость или честность? Не все ли равно?
Как же мне теперь жить, думала она, когда у меня окончательно отняли надежду?

 

Марина Прозорова
Вашингтон

 

Марина Прозорова
(США, Мэриленд)

 

Об авторе и другие произведения Марины Прозоровой

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  9 Ноября 2009

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com